Отчет Михаила Уткина

Статьи » Отчет Михаила Уткина

Столица Абхазии была где-то совсем рядом с Афоном - на привокзаль- ную площадь приходил автобусик Сухумского номерного маршрута. Я уже по- думал о том, что неплохо бы туда и съездить, как вечером Роза объявила туда на завтра экскурсию. И опять по морю. Следующим утром наша "ата- манша" вновь подогнала нам такой же прогулочный пароход, на каком нас накануне возили в Пицунду и Гагру, правда, с другим названием.

Это были корабли ильичёвской постройки, приписанные к Черноморскому морскому пароходству. Внутри застеклённого салона было душно. Самым прохладным местом на всём корабле оказалась открытая "веранда", распо- ложенная под навесом в его хвосте. Мы встали вдоль борта и смотрели на горы. Перед самым Сухуми нам попались дельфины - двое или трое их плес- кались метрах в ста от нас.

На сухумском морвокзале группу встретила сотрудница местного турбю- ро. Городок был сравнительно небольшой и она повела нас на экскурсию пешком. В плане её были посещения знаменитого на весь Советский Союз обезьяньего питомника и местного дендропарка. И первым делом мы пришли в питомник.

Огромный зоопарк расположился на склоне горы чуть выше города. В просторных клетках прыгали по качелям и веткам самые разные породы обе- зьян. Там даже были и те, которых отправляли полетать в космос или го- товили к этому. Обезьянки нам что-то кричали, корчили смешные рожицы, и очень хотелось ответить им тем же. Нам рассказывали, как их спасают зи- мой от морозов, чем и как кормят, какие исследования проводят, ну, в общем, почти всё.

Мы бродили по питомнику больше двух часов. Когда вышли оттуда, наша экскурсоводша предложила всем желающим пойти в дендропарк. Но большая часть народа захотела пройтись по местным магазинам и базарам и как-то незаметно рассосалась. Оставшиеся пошли смотреть редкие деревья и рас- тения, собранные почти со всего мира на куске земли, не уступавшем по размеру обезьяньему зоопарку.

Лично мне больше всего запомнились какие-то редкостные кувшинки, плававшие по поверхности пруда, устроенного посредине дендропарка. По- том - деревья, привезённые откуда-то из Америки, чем-то похожие на маг- нолии, росшие по всему Афону, но с какими-то совершенно другими цветка- ми на ветках, правда, такими же огромными и розовыми. Потом нас провели по бамбуковой аллейке: этакий тоннельчик длиною пару десятков метров, по краям которого стояли стебли бамбука высотой с трёх - четырёхэтажный дом. А напоследок - парочка деревьев, абсолютно разных, но вместе ого- роженных оградкой с надписью: "Стоять под деревом запрещается!!!" Экс- курсоводша объяснила, что они очень ядовитые: с листьев одного из них при дожде стекает жидкость, прожигающая кожу, как сильная кислота, а второе всё время выделяет какой-то ядовитый газ... А самое главное, ка- кие люди привозили туда все эти саженцы и семена! На табличках попались имена многих российских царей и величайших учёных - ботаников и биоло- гов...

Мне очень не хотелось ехать назад на пароходе: автобус или поезд идёт до Нового Афона раза в три быстрее! И я пошёл искать местный же- лезнодорожный вокзал. Я долго шёл по какой-то улице, мимо иногда прохо- дили троллейбусы, но остановки всё не было и не было... Улица упиралась в мемориал погибшей при угоне в 1970 году "Ан-24" в Турцию стюардессы Надежды Курченко - в этом месте троллейбусные провода поворачивали вле- во и пройдя мемориал, я, наконец-то смог влезть в троллейбус. Система оплаты проезда была такая же тупая, как в Джамбуле - при выходе через переднюю дверь. Салон был забит народом так плотно, что, когда мне ска- зали, что это уже вокзал, я и не стал дёргаться вперёд - дождался, пока откроют заднюю дверь и выскочил. На самом деле ведь не жалко было этих копеек за проезд, но собирали бы их по-человечески...

На перроне стоял готовый к отправлению скорый "Сухуми - Москва". На железной дороге между Адлером и Сухуми опаздывали абсолютно все поезда - не составил исключения и этот. Молоденькая проводница самого ближай- шего ко мне купейного вагона уже собралась закрыть дверь, но в самый последний момент пустила меня доехать до Нового Афона. Едва я забрался в вагон, как поезд тронулся.

Я прошёл в дальний тамбур для курения. Паровоз побежал сначала хо- рошо, но встал на следующем разъезде, пропуская встречную электричку. Проскочили парочку тоннелей и на входном светофоре Афона встали на красный. Я вышел в проход и приготовился выходить, когда увидел, как рядом с открытым окном стоящего вагона качаются на ветке спелые фрукты, сильно похожие на сливы. Дерево от настоящих слив отличалось красно-фи- олетовыми листьями - а так слива и слива... Я встал на кожух вагонной батареи отопления, исхитрился дотянуться до ветки и сорвать разом штуки четыре. И в этот момент получил ощутимый шлепок по заднице - сзади на- рисовалась та самая проводница с кожаным кляссером для билетов в руке:

- Тебя что, дома не кормят?

Я протянул ей фрукты:

- Барышня, это специально для вас!

Прелестная молоденькая абхазочка улыбнулась - ну, тогда ладно! - и жуя одну из них, скрылась в своём купе. Вагон всё ещё стоял и я снова вытянулся в окошко и сорвал ещё пару штук - надо ж было и самому попро- бовать, что это за фрукт! А сливы оказались хоть и кислыми, но очень вкусными. На счастье хозяина сада электровоз дал гудок и резко сдёрнул состав, втаскивая его на пути новоафонского вокзала...

Я пообедал в нашей "талонной" столовой и уже успел целых полчаса поплюхаться в море, когда мимо меня проплыл к новоафонской пристани тот самый пароход, который привёз с экскурсии нашу туристическую группу... Ванька Богатуров, который служил вместе с нами в Нуринске, оказался совсем рядом с Новым Афоном. Он жил в посёлке Красная Поляна, который был высоко в горах, километрах в сорока от адлерского аэропорта. Надо же было увидеть старинного армейского друга!

Первый раз я съездил в Красную Поляну, но Ванька был на работе - он ещё в части был у нас какое-то время поваром, а теперь состоял в такой же должности в санатории Министерства обороны СССР, расположенном на склоне горы, ещё чуть выше самого посёлка. Он сказал, что у него выход- ные дни - понедельник и вторник. В ближайший понедельник моей тургруппе назначили экскурсию на дачу Сталина на озере Рица, а я поехал к Ваньке.

Утром я пришёл на новоафонский вокзал. Смотреть в расписание поез- дов было абсолютно бессмысленно: как я уже упоминал, ни один поезд здесь не ходил точно по расписанию. Поэтому я вышел на перрон, откуда была дверь в кабинет дежурного по станции. Эта дверь была почти всегда распахнута настежь, а за пультом управления стрелками и светофорами скучал пожилой мужик в форме. Я подошёл и спросил, когда будет ближай- ший поезд или электричка в сторону Адлера. Дежурный поднял трубку ог- ромного чёрного эбонитового телефона: "Вай, дорогой, сейчас узнаем!"

Диспетчер станции Сухуми ответил быстро, и два железнодорожника ми- нут двадцать обсуждали свадьбу дочери начальника дистанции и аварию ка- кого-то электровоза. Потом афонский спросил, наконец, про поезда - ему тут же ответили, что 626-й из Сухуми уже вышел в нашу сторону. Я посмо- трел расписание - этот поезд опаздывал на четыре с половиной часа.

Билетов в кассе, разумеется, не было. Когда подошёл состав, я су- нулся в ближайший плацкартный вагон. Проводник взял с меня два рубля и сказал: "Ищи себе место сам". Вагон был забит полностью - там уже сиде- ло минимум человек сто. Поэтому я прошёл в дальний тамбур и устроился у окошка, где не было стекла. Так и поехал.

Поезд шёл до Адлера ещё дольше, чем электричка. В хорошую ясную по- году до Красной Поляны ходил вертолёт. Очень хотелось прокатиться хоть раз в жизни на таком транспорте, но билетов, естественно, не оказалось и я влез в уже знакомый мне "ПАЗик". Автобус был полный и полз в гору еле-еле. Старая дорога была вырублена в скалах ещё при царе. Местами она была так узка, что два таких автобуса не разъехались бы между со- бой. В самом "скальном" месте начали пробивать новый тоннель, на строи- тельстве которого работали бригады из Самарканда. Через час с лишним автобус дополз до Красной Поляны.

Ванька меня уже ждал, да не один! У него тарахтела двоюродная млад- шая сестрёнка с подружкой - стюардессы из Луганска. Этой компанией мы сначала попили домашнего вина у Богатурова, затем пошли на турбазу. Там была смотровая площадка, с которой был изумительный вид на окрестности, мы пофотографировались, попили кофе, и продолжили тарахтеть на нижней площадке турбазы. Там стояли столики, делали шашлычок, в общем, народ веселился в меру своих сил и возможностей. Барышням захотелось потанце- вать и Ванька пошёл с ними подрыгаться.

Я никогда не был специалистом по этой части и, пока они там танце- вали, стал смотреть, как за одним из соседних столиков дядя в огромной кепке - "аэродроме" обыгрывает всех желающих в нарды. На деньги, разу- меется! В эту игру я играл прилично и, когда поток желающих иссяк, ре- шил с ним сыграть. На кон ставили по 25 рублей - приличные деньги по тем временам. Я даже сам и не ожидал, как быстренько вкатил этому орлу "марса" в "короткую" и под одобрённые возгласы зрителей получил с него обратно свой четвертак и ещё 50 рублей выигрыша. Натанцевавшимся барыш- ням был тут же накрыт столик, а этот орлище, не вынеся такого позора от какого-то залётного русского, сбежал с площадки.

Знай алма-атинцев!

Домой вернулись в такой, чисто южной темноте, когда кажется, что звёзды висят прямо над твоей головой. Ванька втихаря от родителей пооб- жимал подружку своей сестры, а к ней самой я приставать и не пытался - Ванька сказал, что у неё уже есть жених. Домина у греков был огроменный - если смотришь с улицы, видно два этажа, а если со двора - то три! Места было хоть сколько и я увалился спать в какой-то комнате ближе к крыше...

Ванькин отец водил автобус санатория - такой же "ПАЗик", как и мар- шрутные, но с военными номерами. Утром Ванька взял меня в охапку, напо- ил домашним кислым молоком и мы пошли в гараж к его пахану и в два шланга минут за 15 вымыли этот самый автобус, а потом вернулись домой будить девчонок. Наше совместное веселье продолжилось и весь следующий день.

Утром в среду Ваньке надо было выходить на работу, а я собрался об- ратно в Афон. Погода стояла нормальная и Ванькин отец позвонил на мест- ную автостанцию, являвшуюся одновременно и аэродромом и по своим личным связям забронировал мне место на рейс вертолёта до Адлера, делавшего там около десятка рейсов в день.

На вертолётах я до этого не летал ни разу. Кассирша выдала мне би- лет, как на самолёт, но дальше не было ни регистрации, ни досмотра. Ми- нут через двадцать прилетел бело-синий вертолёт и нас пригласили на по- садку. Это был "Ми-8", сделанный по советской лицензии в Польше: огром- ные квадратные иллюминаторы, размером с окна в "ПАЗике", пассажирский салон, сделанный внутри точно так же, как в самолёте "Як-40", и хвосто- вой пропеллер, расположенный не с той стороны, что у настоящего "Ми-8". Такая модель, если верить журналу "Техника - Молодёжи", называлась "Ми- 17".

Винт не выключали. Прилетевший народ вышел, а мы стали садиться - лопасти огромного винта свистели где-то прямо над головой - ощущение не из приятных. Я сумел попасть к окошку и стал смотреть, как же эта штука летает.

Весь народ сел, один из лётчиков сложил внутрь салона трап и закрыл дверь. Лопасти за окошком замелькали чуть быстрее, вертолёт приподнялся метра на три и как-то боком, медленно полетел прямо на огромные тополя, стоявшие по краям вертолётной площадки. Когда до них осталось совсем немного, он вдруг развернулся носом к Адлеру и стал взлетать, одновре- менно набирая скорость. Над дверью в кабину пилотов был высотомер, стрелочки его остановились на 1100 метрах. Сразу за Красной Поляной солнце кончилось и мы полетели со скоростью где-то под сотню по ущелью. Сразу над нами были тёмные облака, верхушки гор спрятались в них, а внизу текла речка и были видны машины, ползшие по дороге. Лётчики мас- терски крутились влево - вправо, повторяя изгибы ущелья, но в облака не залетали. Вместе с ущельем они кончились и над Адлером снова оказалось яркое солнце. "Стрекоза" села на площадке чуть в стороне от лётного по- ля самого аэропорта. Высотомер над дверью в кабину пилотов показывал минус 56 метров высоты...

Так оказалось, что ни с автостанции аэропорта, ни с железнодорожно- го вокзала, на который я чуть позже перебрался, в ближайшие не то шесть, не то семь часов не оказалось ни одного рейса автобуса, поезда или электрички в сторону Афона. Какой-то чудак, видать, составлял такие расписания специально для местных таксистов, которые немедленно облепи- ли меня прямо у табло с расписанием поездов. До Афона зарядили 20 руб- лей за машину - я согласился, а что мне оставалось?

Таксист зарулил с вокзала обратно в аэропорт, поискал по автостан- ции желающих составить мне компанию, но таковых не оказалось, и вскоре он уже нёсся по дороге на Сухуми. Нёсся зачем-то, как ошпаренный, поэ- тому не мудрено, что где-то перед самой Гудаутой его вдруг хлопнули менты и подоили на червонец. А когда приехали к вокзалу Нового Афона, этот орёл вдруг отказался давать мне сдачу с "четвертака", плача, что его ГАИ обуло! Я вышел, но на прощанье безо всякого сожаления и от всей души пожелал этой крысе перевернуться за следующим же поворотом...

ezdok.narod.ru

Статьи » Отчет Михаила Уткина

Комментировать материал, используя соцсеть ВКонтакте.

Обновление от 22.06.2015